Чаще всего в зоне риска оказываются женщины старшего возраста.
Как сообщает портал wfin.kz,гендерный дисбаланс — история не только о разрыве в заработной плате между мужчинами и женщинами. Этот феномен включает в себя несколько социально-культурных факторов, которые влияют на качество жизни женщин. В их число входят повышенный уровень женской безработицы, снижение карьерных перспектив из-за неравномерной нагрузки по домашней работе, разный доступ мужчин и женщин к работе в высокодоходных отраслях экономики — наконец, региональные особенности и социальные стереотипы. В конце июня мы подробно писали о том, почему женщины в Казахстане зарабатывают меньше, чем мужчины, теперь же рассмотрим особенности женской безработицы,данныее предоставил портал finprom.kz.
Согласно данным Международной организации труда (МОТ), в ноябре прошлого года уровень безработицы среди женщин в Казахстане составил 5,5% — на 1,4 п. п. выше, чем среди мужчин (4,1%). И хотя показатели безработицы в Казахстане в принципе близки к глобальным (4,8% для мужчин и 5% для женщин), всё же разрыв по гендерному признаку в РК значительно больше среднего по миру (0,2 п. п.).
Ситуация в Центральной Азии выглядит неоднородно. В трёх странах региона наблюдается повышенный уровень женской безработицы. Помимо Казахстана такая же проблема отмечена в Узбекистане (6,6% среди женщин против 3,5% среди мужчин) и Кыргызстане (4% среди женщин против 3,2% среди мужчин). В Таджикистане и Туркменистане действует обратный тренд: уровень безработицы среди мужчин выше, чем среди женщин. Эксперты отмечают: показатели женской безработицы могут быть занижены, поскольку в странах ЦА высок уровень неформальной занятости женщин. Она редко фиксируется официальной статистикой, но и не учитывается как безработица, так как фактически уже занятые женщины не ищут работу.
На глобальном фоне казахстанские показатели находятся в среднем диапазоне: так, в Афганистане гендерный разрыв в уровне безработицы достигает 12,5 п. п. (25% среди женщин против 12,5% среди мужчин), а в Саудовской Аравии — 8,2 п. п. В то же время в ряде развитых стран — Швеции, Японии, Германии — гендерные различия либо минимальны, либо смещены в пользу более низкой безработицы среди женщин. Единственное из представленных государств, где наблюдается паритет по этому показателю — США: 4,2% как среди мужчин, так и среди женщин.
Данные МОТ несколько отличаются от показателей, которые даёт Бюро национальной статистики (БНС) АСПиР РК. Эксперты МОТ объясняют это тем, что некоторые страны используют свои внутренние методы, а не рекомендованные по принципам Международной конференции статистиков труда. Поэтому МОТ собирает у стран исходную информацию и самостоятельно делает расчёты индикаторов для получения сопоставимых на международном уровне статистических данных. Далее рассмотрим проблему в цифрах, представленных БНС.
За второй квартал текущего года уровень мужской безработицы в РК составлял 4%, женской — 5,1%. Это сравнительно невысокие показатели в сравнении с предыдущими годами, подтверждающие, впрочем, исторический тренд: женская безработица в стране выше, чем мужская. По итогам 2025-го общий уровень безработицы в Казахстане составил 4,6%. Гендерная разница — 0,8 п. п. (4,2% среди мужчин против 5% среди женщин).
Ситуация отличается в региональном разрезе. В четырёх областях — Алматинской, Атырауской, Жетысуской, Кызылординской — по итогам 2025 года безработица среди мужчин была выше, чем среди женщин. В других четырёх областях — Акмолинской, Павлодарской, Северо-Казахстанской и Восточно-Казахстанской — показатели оказались равными. В остальных 12 из 20 регионов страны женская безработица была выше мужской, и нередко эта разница оказывалась весьма ощутимой. Например, в Мангистауской области разрыв между показателями достигал 5,5 п. п. (2,5% среди мужчин против 8% среди женщин). Если рассматривать статистику не только по областям, но и по городам и районам, выясняется, что в некоторых из них уровень женской безработицы несопоставимо высок в сравнении со среднереспубликанским показателем. Так, в Мунайлинском районе Мангистауской области в 2025 году безработица женщин достигала 11,7% (против 0,6% среди мужчин), в районе имени Рыскулова Жамбылской области — 7,9% (против 2,3% среди мужчин), в Алгинском области Актюбинской области — 7,8% (против 2,7% среди мужчин).
Какая она, женская безработица в Казахстане? Данные БНС позволяют частично ответить на этот вопрос. При рассмотрении показателей в разрезе возрастных категорий можно сделать вывод, что эта проблема меньше касается молодёжи и острее в более старших группах. Наиболее тревожным выглядит уровень безработицы среди женщин предпенсионного возраста 55–64 лет (8,6%), среднего возраста 45–54 лет (4,9%) и экономически активного возраста 35–44 лет (5,8%). Такая динамика отражает системные барьеры на рынке труда: от стереотипов работодателей до сложностей с переподготовкой и адаптацией к новым требованиям профессий.
Чётко прослеживается обратная зависимость между уровнем образования и вероятностью остаться без работы. Женщины с высшим и послевузовским образованием демонстрируют самую низкую безработицу: 3,5%. При этом среди обладательниц только школьного аттестата показатель достигает 11,4%. Впрочем, в промежуточных категориях (среднее общее и основное среднее образование) безработица ещё выше: 11,9% и 15,6% соответственно. Это указывает на недостаточную востребованность этого сегмента квалификации на современном рынке труда.
Сопоставление двух срезов — возрастного и образовательного — позволяет выделить наиболее уязвимые подгруппы: женщины в возрасте 55–64 лет с уровнем образования не выше среднего. Для них сочетание возрастных ограничений и дефицита востребованных навыков создаёт двойной барьер при поиске работы.
Согласно данным БНС, в апреле–июне текущего года в стране было зарегистрировано 242,7 тыс. безработных женщин — на 1,6% больше, чем во втором квартале 2025-го. Наибольшая доля (32,7%) остались без работы после увольнения с предыдущего места: 79,3 тыс. человек. К слову, численность женщин, оказавшихся безработными по этой причине, за год выросла на 65,8%.
Одновременное сокращение почти на 30% (с 63,8 тыс. до 44,7 тыс. человек) численности женщин, указавших в качестве причины отсутствие возможности найти работу, говорит как о постепенном улучшении доступности вакансий, так и о том, что проблема с женской занятостью до сих пор не снята с повестки. На положительные изменения на рынке труда указывает и уменьшение на 9,9% численности женщин, оставшихся без работы из-за сокращения штата или ликвидации предприятия.
Среди наиболее часто упоминавшихся причин появления статуса безработной были также социальные факторы, не связанные с какими-либо экономическими изменениями. Численность женщин, вынужденных оставить работу по семейным обстоятельствам, составила 33,3 тыс. человек, а решивших заниматься ведением домашнего хозяйства — 30,8 тыс. человек. Хорошая новость: в стране почти в 10 раз увеличилась численность женщин, у которых нет необходимости работать. Правда, таких казахстанок всё равно очень и очень мало: 1,4 тыс. человек, или 0,6% от общей численности безработных женщин.
Где женщины чаще всего ищут работу? Судя по данным, заметен сдвиг в сторону неформальных каналов поиска. Численность женщин, обращавшихся к друзьям, знакомым и родственникам, составила 103,1 тыс. человек, а численность напрямую контактировавших с работодателями — 21,1 тыс. человек.
Поиск работы через частные агентства (30,4 тыс. человек) и самостоятельное размещение резюме на онлайн-платформах и в соцсетях (более 70 тыс. человек) может указывать на сниженное доверие к институциональным механизмам трудоустройства. Сокращение численности обращавшихся в госорганы занятости (на 27,9%, с 67,8 тыс. до 48,9 тыс. человек) говорит о том, что традиционные посреднические структуры теряют востребованность среди женской части безработных.
Источник wfin.kz