Крупнейшие нефтяные месторождения США генерируют огромные объемы грязной воды и дешевого природного газа. По мнению Дэвида Капобьянко, из-за этого западный Техас становится идеальной локацией для центров обработки данных.
Фото: Trevor Paulhus для Forbes
В знойном Пермском бассейне на засушливом западе Техаса крайне мало воды, а потому перекати-поле и нефтяные вышки здесь можно увидеть гораздо чаще, чем людей. На сотни километров вокруг ни одного озера и только одна река. Тем не менее здесь на крупнейшем нефтяном месторождении Америки, в самом центре мирового производства нефти, вода есть везде. Точнее, если знать, где искать, поясняет 57-летний соучредитель венчурного фонда Five Point Дэвид Капобьянко. Регион ежедневно производит 7 млн баррелей нефти и 25 млн баррелей воды (столько же воды за один день потребляет весь город Нью-Йорк).
«Без воды никак не перевезти нефть, производство останавливается», — говорит Капобьянко, сделавший эту самую воду столпом своей стратегии по привлечению центров обработки данных (ЦОД) в нефтеносные районы.
Значительная часть воды поступает из водохранилищ, и большая ее доля применяется для фрекинга (процесс извлечения нефти и природного газа с помощью закачки жидкости под высоким давлением). Однако еще больше воды добывается через скважины из тех же самых резервуаров, что и нефть. Вода эта грязная: она насыщена солями, минералами и химическими веществами. Традиционно после извлечения нефти операторы платят за вывоз побочного продукта в другое место для последующего захоронения глубоко под землю. Тут-то в дело и включается Капобьянко — через его компании ежедневно проходит 6 млн баррелей отработанной воды, которая перекачивается по трубопроводу общей протяженностью более 8000 км и обрабатывается более чем на 300 очистных заводах, которыми бизнесмен управляет в Техасе и Нью-Мексико.
«Это побочный продукт, но его очень много. У воды там, где есть ее нехватка, должна быть какая-то ценность, — рассуждает предприниматель. — Мы купили такую возможность, когда другие еще ничего не видели». Иными словами, он сделал ставку на то, что с этой воды можно будет получать большой доход, не только вывозя ее в другое место.
Теперь же с учетом тысяч ЦОДов по всей стране, которые либо уже эксплуатируют, либо они находятся на стадии проектирования (включая 400 объектов в одном только Техасе) и каждый из которых потребляет умопомрачительные объемы воды, Капобьянко просто не может на этом не зарабатывать. В довершение ко всему, на западе Техаса можно получить еще два ресурса, необходимых центрам обработки данных в промышленных масштабах: недорогую землю и самый дешевый в мире природный газ. В общей сложности структуры бизнесмена выделили на это примерно $2,5 млрд, причем в ближайшие пять лет на затею планируется пустить еще $5 млрд. Скотт Митчелл, генеральный директор Deep Blue, одной из портфельных компаний Five Point, говорит о стратегии Капобьянко следующее: «Это как если бы Levi's стал бы продавать джинсы, кирки, лопаты и остальное. Нужно сделать один телефонный звонок, и появится все необходимое для сооружения огромного центра обработки данных».
Несмотря на то что за стратегию Капобьянко активно взялся лишь три года назад, ее истоки восходят к 2003 году. Тогда будущий сооснователь инвестиционного фонда переехал в Сиэтл для работы в Vulcan Capital соучредителя Microsoft Пола Аллена (умер в 2018-м). До этого победитель школьных чемпионатов по теннису в Род-Айленде и выпускник Дьюкского университета работал инвестиционным банкиром в Нью-Йорке, а в Vulcan Capital устроился, чтобы помогать фирме с диверсификацией инвестиционного портфеля. «В то время нефть представлялась нам недопонятым активом», — вспоминает Капобьянко, вложивший $500 млн со счетов Аллена в строительство трубопроводной системы Plains All American Pipeline, которая протянулась из канадской Альберты на юг до Хьюстона и на восток до Сент-Луиса.
К 2008 году, когда Аллен уволил Капобьянко вместе со всей его командой и нанял его подчиненных за более низкую зарплату, доля в проекте составляла $3 млрд. По словам Капобьянко, Аллен пытался его надуть. В документах суда подтверждается, что миллиардер отказывался выплатить Капобьянко и еще одному управленцу последние 20% их доли прибыли. В 2010-м обоим удалось отсудить через арбитраж более $20 млн, хотя Аллен еще подавал тщетную апелляцию в Верховный суд штата Вашингтон.
После такого работать на других бизнесмен зарекся. Но руководить нефтяной компанией ему было неинтересно. Зато в 2012 году он выделил капитал в размере $15 млн для Five Point и позднее создал восемь портфельных предприятий. Бо́льшая часть новых структур была учреждена с целью создания единой экосистемы трубопроводов и водоочистных сооружений по всему Пермскому бассейну. Так, на юго-западе региона в Техасе, недалеко от границы с Нью-Мексико, работает компания WaterBridge; на северо-западе, в Нью-Мексико, — San Mateo Midstream; а за восточную часть Пермского бассейна в окрестностях техасского Мидленда отвечает преимущественно Deep Blue.
Вместо того чтобы прокладывать трубопровод с нуля, предприниматель искал партнеров в лице нефтяных компаний с уже готовой инфраструктурой для транспортировки газа и водоотведения. В 2017-м руководство Five Point выделило $175 млн нефтяной фирме Matador Resources на создание совместного предприятия San Mateo Midstream, которое собирает и обрабатывает воду и природный газ, поступающие от Matador Resources. В прошлом году показатель EBITDA (прибыль до вычета процентов, налогов, износа и амортизации) у консорциума составил $290 млн, и в настоящее время организация оформляет покупку еще одного водоочистного предприятия за $750 млн. Фирма Deep Blue в 2023 году заплатила руководству Diamondback Energy $675 млн за долю 70% в водных активах партнера через совместное предприятие, показатель EBITDA которого в текущем году, согласно расчетам аналитиков, достигнет $300 млн.
В 2021 году Капобьянко основал компанию LandBridge, которой сегодня в Пермском бассейне принадлежат территории площадью 129 500 га, раскинувшиеся через шесть округов в Техасе и Нью-Мексико. Главным стратегическим участком в собственности бизнесмена является бывшее скотоводческое хозяйство Hanging H площадью свыше 28 300 га на границе Техаса и Нью-Мексико. У объекта идеальное расположение для перекачки отработанной воды из штата Нью-Мексико, где установлены более строгие требования к утилизации сырья, в менее зарегулированный Техас. За эту землю LandBridge заплатила $210 млн. Участок выкупили у погрязшего в семейных разборках клана, который, по словам назначенного судом попечителя Роя Джексона, называет нефтяные компании «гремучими змеями». Это значит, что ранее участок почти никак не застраивался и не эксплуатировался.
В плане инфраструктуры для ИИ одним из крупнейших аутсорсинговых партнеров по проектированию, налаживанию цепей поставок и производственных процессов является флоридская компания Jabil (годовая выручка порядка $30 млрд), которая обслуживает широкий спектр отраслей, включая здравоохранение, транспорт, энергетику и центры обработки данных. ИИ-мощности предприятия включают в себя серверные шкафы с жидкостным охлаждением нового поколения до серверов, хранилищ, блоков распределения питания, переключателей и трансформаторов. К настоящему моменту на ИИ приходится уже почти 40% совокупной выручки, и ожидается, что в 2026–2027 годах показатель вырастет до 50%. Недавно руководство обзавелось своим третьим заказчиком из числа гигантов облачной инфраструктуры и объявило о совместном проекте строительства ИИ-объекта мощностью в несколько гигаватт с Adani Enterprises в Индии. С учетом того, что средний показатель рентабельности инвестиций за последние пять лет находится на отметке 42%, впереди у Jabil намечается долгий период роста. Исходя из консенсусных оценок на 2027 год, фирменные акции торгуются при коэффициенте «цена-прибыль» на уровне 20.- Джон Ротонти портфельный менеджер в Bastion Fiduciary
Капобьянко сразу же открыл территорию для бизнеса и теперь сдает ее по частям в лизинг более чем 100 компаниям в сфере энергетики. К примеру, нефтяной гигант EOG Resources платит $8 млн в год за возможность добывать песок для фрекинга. К сегодняшнему дню фирмы предпринимателя успели получить с данного участка операционную прибыль порядка $80 млн. «Мы выводим эти старые скотоводческие хозяйства с рынка и создаем наилучшие возможности для всевозможных партнеров в рамках отрасли», — заявляет сооснователь Five Point.
В 2024-м венчурный фонд вышел на Нью-Йоркскую фондовую биржу, привлек $250 млн, и сейчас его рыночная капитализация составляет $6 млрд. WaterBridge в сентябре 2025 года привлек $650 млн, и его совокупные активы оцениваются в $4,3 млрд. Контрольные пакеты акций в обеих организациях принадлежат Five Point, у которого на этот капитал приходится львиная доля активов под управлением общей стоимостью $9 млрд. Кроме того, фонд оформил как минимум один успешный выход из бизнеса: в июле 2025-го за $2,4 млрд была продана газоперерабатывающая компания Northwind. По условиями сделки, руководству Five Point досталось $1,2 млрд, втрое больше изначальных вложений. Одну часть тех средств выплатили инвесторам, а другую повторно вложили в водно-земельные объекты.
Благодаря всему этому Капобьянко, владеющий 70% уставного капитала в управляющей компании Five Point, сильно разбогател, и его состояние оценивается по меньшей мере в $1 млрд.
Помимо воды, миллиардер намерен прилично заработать на буме ЦОДов и связанным с ним нарастающем недовольстве общественности. Бизнесмен собирается возвести целый кластер таких центров на территории 4000 га, принадлежащей фирме LandBridge в малонаселенном округе Ривс, где на 6800 кв. км проживает всего 12 000 человек. «Сначала кажется, будто если нет людей, то это плохо», — поясняет миллиардер. Но если это значит, что будет меньше препятствий сооружению центров обработки данных, то «нет людей — нет проблем».
Консультант Капобьянко и инвестор Five Point Джим Дэвидсон (учредитель венчурного фонда Silver Lake и по совместительству застройщик, специализирующийся на центрах обработки данных) полагает, что земля, вода и дешевое топливо действительно необходимы, но сами по себе успешного открытия и эксплуатации подобного объекта не гарантируют. Поэтому в Five Point стремятся обзавестись дополнительными активами: оптоволокном, электроэнергией и персоналом, а еще заказчиком в лице гиганта облачной инфраструктуры.
Недавно LandBridge проложил под землей сотни километров шестидюймовых труб для электропроводов, через которые облачные гиганты запросто смогут провести оптические кабели для подключения будущих центров обработки данных к магистральной системе интернета. К тому же, руководство Five Point учредило подразделение по производству электроэнергии из природного газа под названием PowerBridge и планирует вложить в новое направление миллиард долларов. Главная причина энтузиазма Капобьянко заключается в том, что техасские регуляторы оперативно выдают разрешения на эксплуатацию проектируемых другими застройщиками газовых электростанций.
Что же касается заказчиков, предприниматель убежден, что они всегда найдутся — и ярким тому доказательством стало подписанное в июне сроком на 20 лет соглашение между Microsoft и Chevron о строительстве в Пермском бассейне центра обработки данных, которому нефтяной гигант будет поставлять газ. «Первый, кто на такое решится, сильно рискует, — рассуждает Дэвидсон. — Второму будет попроще. А пока подтянется третий, считай уже собрался целый банкет».
Но удастся ли бизнесмену на самом деле стянуть технические кадры к унылым пейзажам округа Ривс, где крошечный Пекос с населением 10 000 человек — крупнейший город на ближайшие 80 км? Капобьянко очень рассчитывает на выпускников-электроинженеров из Техасского технологического университета и Техасского университета A&M. А еще он уверен, что сюда придут и другие работники — на позиции, благодаря которым, по его собственным прогнозам, величина инвестиций в региональные центры обработки данных перевалит за $500 млрд.
«Я смотрю на Пекос и представляю, каким 200 лет назад был Хьюстон. Если бы можно было заглянуть в будущее, любой скупил бы как можно больше земли и начал бы ее застраивать, — подчеркивает предприниматель. — Мне кажется, мы уже знаем будущее Пекоса. К концу десятилетия здесь будет 150 000 человек». А это огромное число старателей эпохи ИИ.
Автор Кристофер Хельман
Источник forbes.ru