Армия Казахстана получает всё больше денег, но служба по-прежнему остаётся опасной.
Как сообщает портал wfin.kz,трагедия на Каспийском море вновь поставила вопрос о состоянии казахстанской армии уже не в теоретической плоскости. 24 сентября во время выполнения учебно-боевой задачи на учениях Военно-морских сил РК резкое ухудшение погоды и усиление ветра унесли в открытое море 17 военнослужащих. Троих удалось спасти, 14 человек погибли. Поисковая операция завершилась утром 25 сентября после обнаружения тел двух последних пропавших военнослужащих,данные предоставлены порталом ranking.kz.
Президент Касым-Жомарт Токаев отметил важную деталь: по его словам, во время учений военнослужащие не были обеспечены необходимым снаряжением, в том числе морскими спасательными жилетами. Эта информация особенно остро ставит вопрос не только о действиях конкретных командиров, но и о том, насколько материально-техническое обеспечение и расходы на боевую подготовку доходят непосредственно до военнослужащих.
Трагедия произошла на фоне крупных и растущих расходов на оборону. По итогам 2025 года из республиканского бюджета на эти цели было исполнено 1,15 трлн тг — на 10,7% больше, чем годом ранее. Скорректированный бюджет составлял 1,2 трлн тг, его исполнение достигло 95,8%. 933,3 млрд тг пришлось непосредственно на Министерство обороны (МО) РК, ещё 216,2 млрд тг — на Министерство по чрезвычайным ситуациям (МЧС) РК.
Годом ранее расходы на оборону составляли 1,04 трлн тг. При этом структура была другой: 542,2 млрд тг прошло непосредственно через МО РК, ещё 295 млрд тг государственного оборонного заказа — через Министерство промышленности и строительства (МПС) РК, а 201,2 млрд тг пришлось на МЧС РК. В общей сложности на военные нужды без учёта МЧС РК было направлено 837,3 млрд тг.
В 2025 году государственный оборонный заказ был передан МО РК. Указом президента от 13 февраля ведомству передали функции МПС РК по формированию, руководству и межотраслевой координации государственного оборонного заказа, а также по военно-техническому сотрудничеству и ценообразованию на продукцию военного назначения.
Для сопоставимого сравнения к расходам по программам МО РК за 2024 год был добавлен государственный оборонный заказ, который тогда проходил через МПС РК. В результате сопоставимый объём расходов составил 867,1 млрд тг, а в 2025-м — 970,1 млрд тг, то есть на 11,9% больше. Из этой суммы 928,4 млрд тг, или почти 96%, пришлось на обеспечение боевой и мобилизационной готовности.
В текущем году суммы стали ещё масштабнее. По итогам января–августа 2026 года скорректированный республиканский бюджет на оборону составлял 1,38 трлн тг, из которых было исполнено 906,9 млрд тг, или 65,5%. На собственно военные нужды предусматривалось 1,12 трлн тг, исполнено было 742,8 млрд тг. Почти вся эта сумма пришлась непосредственно на МО РК.
Из 742,8 млрд тг, израсходованных МО РК за восемь месяцев, 737,3 млрд тг пришлось на обеспечение боевой и мобилизационной готовности. Программа развития Вооружённых сил РК получила 3,5 млрд тг. Таким образом, практически весь текущий оборонный бюджет ведомства сосредоточен вокруг боевой и мобилизационной готовности.
Масштаб расходов особенно заметен в более продолжительной динамике. В 2015 году на оборону из республиканского бюджета было фактически направлено 440,8 млрд тг. К 2025-му показатель вырос до 1,15 трлн тг, то есть в 2,6 раза. Наиболее резкий скачок пришёлся на 2022 год: расходы увеличились сразу в полтора раза, с 715,1 млрд до 1,07 трлн тг. В 2024-м показатель сократился на 5,6%, однако уже в 2025-м вновь вырос на 10,7%.
Однако общий объём финансов мало говорит о том, что происходит непосредственно внутри армии. Совокупные расходы по программам МО РК с учётом сопоставимой структуры в 2024 году составили 867,1 млрд тг, а в 2025-м — уже 970,1 млрд тг, то есть на 11,9% больше. Из этой суммы 928,4 млрд тг, или почти 96%, пришлось на обеспечение боевой и мобилизационной готовности.
Самый крупный блок внутри этой программы — повышение боевой готовности. Расходы на него выросли на 26%, с 280,1 млрд тг в 2024 году до 353 млрд тг в 2025-м. Тыловое обеспечение увеличилось на 34,8%, до 65,7 млрд тг, обеспечение военнослужащих жильём — на 12%, до 152,4 млрд тг. На поставку вооружения и военной техники было потрачено 52,4 млрд тг — на 44% больше, чем годом ранее.
При этом государственный оборонный заказ стал главным проблемным местом исполнения бюджета. В 2025 году на него предусматривалось 316,5 млрд тг, однако фактически было освоено 265,9 млрд тг, или 84%. Неисполнение составило около 50,6 млрд тг. По остальным крупнейшим направлениям исполнение оказалось близким к 100%.
Само по себе полное освоение средств, однако, не показывает качества работы армии. Повышение боевой готовности, тыловое обеспечение, вооружение и подготовка имеют практический смысл только в том случае, если военнослужащий получает нужное снаряжение, командование правильно оценивает риски, а учебная задача не превращается в угрозу для жизни. На фоне сообщений о том, что погибшие на Каспии не были обеспечены даже необходимыми спасательными жилетами, разрыв между бюджетным исполнением и реальной безопасностью становится особенно заметным.
Нынешняя трагедия имеет тяжёлую историческую параллель. 18 сентября 2015 года также во время учений близ Актау в море вышли шесть БТР-80 и 52 военнослужащих. Из-за сильного порыва ветра и высокой волны четыре бронетранспортёра затонули, погибли четыре солдата срочной службы. По факту было начато досудебное расследование по статье о халатном отношении к службе, повлёкшем тяжкие последствия. Позднее по делу был вынесен приговор.
Спустя 11 лет Казахстан вновь столкнулся с массовой гибелью военнослужащих во время учебной задачи на Каспии. Обстоятельства двух случаев различаются, а причины нынешней трагедии ещё расследуются. Тем не менее повторение тяжёлого происшествия во время учений вновь ставит вопрос о том, как в армии оцениваются погодные и операционные риски и насколько быстро командование способно менять планы при опасной обстановке.
На этом фоне особенно тяжело выглядит статистика смертности. По словам первого заместителя главного военного прокурора Максата Казиева, с начала 2020-го по апрель 2023 года скончались 270 военнослужащих: 78 человек — в 2020 году, 96 человек — в 2021-м, 85 человек — в 2022-м, и ещё 11 человек — с начала 2023 года. Основными причинами были названы болезни, ДТП и суициды. В 2018–2022 годах среди военнослужащих было зарегистрировано 86 суицидов и 20 попыток самоубийства. Более свежие данные Ranking.kz на основе статистики КПСиСУ ГП РК свидетельствуют уже о 89 суицидах среди военнослужащих с 2020 года. Масштаб показывает, что проблема безопасности военной службы не ограничивается единичными происшествиями.
В 2026 году Главная военная прокуратура РК сообщила о завершении расследования дела по факту гибели солдата Оспанова в Усть-Каменогорском гарнизоне. Следствие установило, что командиры допускали неуставные взаимоотношения и психологическое давление на погибшего и ещё шестерых военнослужащих, а командир взвода фактически устранился от контроля за хранением оружия. Командир части и два его заместителя были освобождены от должностей, ещё девять должностных лиц получили дисциплинарные взыскания.
Показательной была и публичная реакция тогдашнего министра обороны Даурена Косанова на вопросы о смертях в армии. В ноябре 2025 года журналисты спросили его о гибели военнослужащих. Косанов ответил: «Да вы что? Солдаты? Да вы что?» — после чего засмеялся. Далее он заявил, что сообщения о насилии должны подтверждаться фактами, и отрицал наличие дедовщины в армии.
После трагедии на Каспии первое публичное видеообращение Косанова появилось вечером 25 сентября — на следующий день после происшествия. Он заявил, что понимает боль семей и вопросы общества, и сказал, что МО РК «не уклоняется от ответственности».
В то же время президент Касым-Жомарт Токаев отдельно акцентировал проблему смертности в армии. В интервью в начале 2026 года он заявил, что к гибели и травматизму солдат-срочников относится «крайне отрицательно» и что в мирное время такие случаи недопустимы. Президент также подверг критике руководство оборонного ведомства за недостаточное внимание к воспитательной работе и заявил, что в армии не должно быть места дедовщине, хулиганству, трайбализму и землячеству.
При этом ещё в конце января заместитель министра обороны по воспитательной и идеологической работе Аскар Мустабеков говорил, что необходимости в масштабной реформе армии не видит. По его словам, действующие процессы в Вооружённых силах РК в целом эффективны и обеспечивают постоянную боевую готовность.
После недавней трагедии требования стали ещё конкретнее. 27 сентября президент Токаев поручил кардинально повысить эффективность использования бюджетных ресурсов, пересмотреть кадровую политику и подготовить поэтапный план военной реформы. Отдельно президент подчеркнул, что безопасность и жизнь каждого военнослужащего должны стать безусловным приоритетом, и заявил: «Служба в армии не должна внушать страх и ужас».
Ещё до завершения расследования государство начало проверять не только обстоятельства трагедии, но и работу всей системы. 26 сентября была создана комиссия по комплексной проверке состояния дел в МО РК. В её состав вошли, в числе прочих, председатель Высшей аудиторской палаты РК, представители Администрации президента РК, Агентства РК по финансовому мониторингу и других органов.
На следующий день Высшая аудиторская палата РК начала отдельный государственный аудит МО РК. Проверка касается эффективности использования бюджетных средств и материально-технического обеспечения воинских подразделений. Это особенно важно на фоне данных о сотнях миллиардов теңге, направляемых на боевую готовность и тыл, и заявления президента об отсутствии необходимого снаряжения у военнослужащих во время учений.
27 сентября сменилось и руководство ведомства: новым министром обороны был назначен Айдос Мырзахметов. Для ведомства с почти триллионом теңге фактических расходов за 2025 год финансовая проверка становится принципиальной: вопрос заключается уже не в том, выделяет ли государство деньги, а в том, насколько они превращаются в реально работающую подготовку, снабжение и безопасность людей.
Международное сравнение тоже показывает неоднозначную картину. По версии Global Firepower (GFP), в 2026 году Казахстан занимает 58-е место среди 145 рассматриваемых стран. Численность действующих военнослужащих в РК ресурс оценивает в 110 тыс. человек, резерв — в 135 тыс. человек. Среди стран Центральной Азии выше Казахстана в рейтинге находится Узбекистан, занимающий 53-е место. GFP оценивает численность его действующего военного персонала в 120 тыс. человек.
Если соотнести оценочный оборонный бюджет с численностью действующих военнослужащих в Казахстане по версии GFP, получается около 53,1 тыс. долл. США в расчёте на одного действующего военнослужащего в год. Это немного больше, чем в Узбекистане (51,8 тыс. долл. США), и заметно больше, чем в Азербайджане (39,8 тыс. долл. США), Кыргызстане (28,4 тыс. долл. США) и Армении (22,8 тыс. долл. США).
Такой показатель не означает, что 53,1 тыс. долл. США непосредственно расходуются на содержание одного солдата. В военный бюджет входят вооружение, строительство, инфраструктура, ремонт, управление и другие затраты. Однако этот расчёт позволяет оценить объём ресурсов относительно численности действующей армии.
При этом к самому показателю бюджета по версии GFP следует относиться с осторожностью. Для Казахстана ресурс указывает 5,8 млрд долл. США, однако эта оценка заметно расходится с официальной бюджетной статистикой РК. GFP использует собственную модель и прямо отмечает, что часть его данных является оценочной. Поэтому показатель расходов на одного военнослужащего корректнее рассматривать именно как сравнительную оценку внутри методологии GFP, а не как официальные расходы государства на одного военного.
Тем не менее международное сравнение вновь возвращает к главному вопросу. Казахстан нельзя назвать страной, где армия существует в условиях полного отсутствия финансовых ресурсов: расходы на оборону за десятилетие выросли почти в 3 раза. В 2026 году на боевую и мобилизационную готовность вновь предусмотрен огромный объём средств.
Главная проблема казахстанской армии всё меньше похожа на простой дефицит финансов. Ключевым становится качество управления этими ресурсами и ответственность за конечный результат. Если при растущих расходах военнослужащие выходят на учебную задачу без необходимого спасательного снаряжения, размер бюджета перестаёт быть главным показателем готовности армии. Реальной мерой изменений станет способность системы предотвращать ситуации, в которых военная служба в мирное время заканчивается гибелью людей.
Источник wfin.kz